Неточные совпадения
В высокой густой ржи виднелись кой-где на выжатой полосе согнутая спина жницы, взмах колосьев, когда она перекладывала их между
пальцев,
женщина в тени, нагнувшаяся над люлькой, и разбросанные снопы по усеянному васильками жнивью.
— А коли ты не совсем меня понимаешь, так я тебе доложу следующее: по-моему — лучше камни бить на мостовой, чем позволить
женщине завладеть хотя бы кончиком
пальца.
Кружок — да это пошлость и скука под именем братства и дружбы, сцепление недоразумений и притязаний под предлогом откровенности и участия; в кружке, благодаря праву каждого приятеля во всякое время и во всякий час запускать свои неумытые
пальцы прямо во внутренность товарища, ни у кого нет чистого, нетронутого места на душе; в кружке поклоняются пустому краснобаю, самолюбивому умнику, довременному старику, носят на руках стихотворца бездарного, но с «затаенными» мыслями; в кружке молодые, семнадцатилетние малые хитро и мудрено толкуют о
женщинах и любви, а перед
женщинами молчат или говорят с ними, словно с книгой, — да и о чем говорят!
Закурив папиросу, она долго махала пред лицом своим спичкой, не желавшей угаснуть, отблески огонька блестели на стеклах ее пенсне. А когда спичка нагрела ей
пальцы,
женщина, бросив ее в пепельницу, приложила
палец к губам, как бы целуя его.
Самгин, любезно улыбаясь, слушал ее задорную болтовню и видел, что, когда эта
женщина толкает
пальцами, легкие слова ее тоже как будто металлически щелкают, точно маленькие ножницы, а веселая искра синих глаз вспыхивает ярче.
Лицо Попова налилось бурой кровью, глаза выкатились, казалось, что он усиленно старается не задремать, но волосатые
пальцы нервозно барабанили по коленям, голова вращалась так быстро, точно он искал кого-то в толпе и боялся не заметить. На тестя он посматривал сердито, явно не одобряя его болтовни, и Самгин ждал, что вот сейчас этот неприятный человек начнет возражать тестю и затрещит бесконечный, бесплодный, юмористически неуместный на этом параде красивых
женщин диалог двух русских, которые все знают.
Этой части города он не знал, шел наугад, снова повернул в какую-то улицу и наткнулся на группу рабочих, двое были удобно, головами друг к другу, положены к стене, под окна дома, лицо одного — покрыто шапкой: другой, небритый, желтоусый, застывшими глазами смотрел в сизое небо, оно крошилось снегом; на каменной ступени крыльца сидел пожилой человек в серебряных очках, толстая
женщина, стоя на коленях, перевязывала ему ногу выше ступни, ступня была в крови, точно в красном носке, человек шевелил
пальцами ноги, говоря негромко, неуверенно...
Доведя
женщину до стола, он погрозил ей
пальцем...
Варвара неприлично и до слез хохотала, Самгин, опасаясь, что квартирант обидится, посматривал на нее укоризненно. Но Митрофанов не обижался, ему, видимо, нравилось смешить молодую
женщину, он вытаскивал из кармана руку и с улыбкой в бесцветных глазах разглаживал
пальцем редковолосые усы.
А
женщина, пожав руку его теплыми
пальцами, другой рукой как будто сняла что-то с полы его тужурки и, спрятав за спину, сказала, широко улыбаясь...
В конце концов было весьма приятно сидеть за столом в маленькой, уютной комнате, в теплой, душистой тишине и слушать мягкий, густой голос красивой
женщины. Она была бы еще красивей, если б лицо ее обладало большей подвижностью, если б темные глаза ее были мягче. Руки у нее тоже красивые и очень ловкие
пальцы.
— Таисья, — › очень тихо ответила
женщина, взяв папиросу из его
пальцев: — Но, когда меня зовут Тося, я кажусь сама себе моложе. Мне ведь уже двадцать пять.
— Из-за голубей потерял, — говорил он, облокотясь на стол, запустив
пальцы в растрепанные волосы, отчего голова стала уродливо огромной, а лицо — меньше. — Хорошая
женщина, надо сказать, но, знаете, у нее — эти общественные инстинкты и все такое, а меня это не опьяняет…
Через час он шагал по блестящему полу пустой комнаты, мимо зеркал в простенках пяти окон, мимо стульев, чинно и скучно расставленных вдоль стен, а со стен на него неодобрительно смотрели два лица, одно — сердитого человека с красной лентой на шее и яичным желтком медали в бороде, другое — румяной
женщины с бровями в
палец толщиной и брезгливо отвисшей губою.
Самгин назвал переулок, в котором эта
женщина встретила его, когда он шел под конвоем сыщика и жандарма.
Женщина выпустила из рукава кипарисовые четки и, быстро перебирая их тонкими
пальцами красивой руки, спросила, улыбаясь насильственной улыбкой...
Он ткнул
пальцем в стену, явилась толстая, белобрысая
женщина.
Ее изумленное восклицание было вызвано тем, что Алина, сбросив шубу на пол, прислонясь к стене, закрыла лицо руками и сквозь
пальцы глухо, но внятно выругалась площадными словами. Самгин усмехнулся, — это понравилось ему, это еще более унижало
женщину в его глазах.
— Грубоватость, — подсказала
женщина, сняв с
пальца наперсток, играя им. — Это у него от недоверия к себе. И от Шиллера, от Карла Моора, — прибавила она, подумав, покачиваясь на стуле. — Он — романтик, но — слишком обремененный правдой жизни, и потому он не будет поэтом. У него одно стихотворение закончено так...
— Сегодня — пою! Ой, Клим, страшно! Ты придешь? Ты — речи народу говорил? Это тоже страшно? Это должно быть страшнее, чем петь! Я ног под собою не слышу, выходя на публику, холод в спине, под ложечкой — тоска! Глаза, глаза, глаза, — говорила она, тыкая
пальцем в воздух. —
Женщины — злые, кажется, что они проклинают меня, ждут, чтоб я сорвала голос, запела петухом, — это они потому, что каждый мужчина хочет изнасиловать меня, а им — завидно!
— Какой вы проницательный, черт возьми, — тихонько проворчал Иноков, взял со стола пресс-папье — кусок мрамора с бронзовой, тонконогой
женщиной на нем — и улыбнулся своей второй, мягкой улыбкой. — Замечательно проницательный, — повторил он, ощупывая
пальцами бронзовую фигурку. — Убить, наверное, всякий способен, ну, и я тоже. Я — не злой вообще, а иногда у меня в душе вспыхивает эдакий зеленый огонь, и тут уж я себе — не хозяин.
Явилась знакомая — плоскогрудая, тонкогубая
женщина в кружевной наколке на голове, важно согнув шею, она молча направила стеклянные глаза в лицо Самгина, а девчушка тревожно и торопливо говорила, указывая на него
пальцем...
Самгин видел, что
пальцы Таисьи побелели, обескровились, а лицо неестественно вытянулось. В комнате было очень тихо, точно все уснули, и не хотелось смотреть ни на кого, кроме этой
женщины, хотя слушать ее рассказ было противно, свистящие слова возбуждали чувство брезгливости.
Возвращаясь на пристань, мы видели в толпе китайцев
женщину, которая, держа голого ребенка на руках, мочила
пальцы во рту и немилосердно щипала ему спину вдоль позвоночного хребта.
— Дайте мне силу не ходить туда! — почти крикнула она… — Вот вы то же самое теперь испытываете, что я: да? Ну, попробуйте завтра усидеть в комнате, когда я буду гулять в саду одна… Да нет, вы усидите! Вы сочинили себе страсть, вы только умеете красноречиво говорить о ней, завлекать, играть с
женщиной! Лиса, лиса! вот я вас за это, постойте, еще не то будет! — с принужденным смехом и будто шутя, но горячо говорила она, впуская опять ему в плечо свои тонкие
пальцы.
Когда наконец он одолел, с грехом пополам, первые шаги,
пальцы играли уже что-то свое, играли они ему эту, кажется, залу, этих
женщин, и трепет похвал, — а трудной школы не играли.
Наконец достал небольшой масляный, будто скорой рукой набросанный и едва подмалеванный портрет молодой белокурой
женщины, поставил его на мольберт и, облокотясь локтями на стол, впустив
пальцы в волосы, остановил неподвижный, исполненный глубокой грусти взгляд на этой голове.
Половодов увлекался
женщинами и был постоянно в кого-нибудь влюблен, как гимназист четвертого класса, но эти увлечения быстро соскакивали с него, и Антонида Ивановна смотрела на них сквозь
пальцы.
Если замечал какую-нибудь ссыльную
женщину с ребенком на руках, он подходил, ласкал ребенка, пощелкивал ему
пальцами, чтобы тот засмеялся.
— Противный! — восклицает она, чуть не плача и прикладывая
палец к прыщу. Но последний от беспрестанных подавливаний еще более багровеет. К счастью, матушка, как
женщина опытная, сейчас же нашлась, как помочь делу.
Рассказы эти передавались без малейших прикрас и утаек, во всеуслышание, при детях, и, разумеется, сильно действовали на детское воображение. Я, например, от роду не видавши тетеньки, представлял себе ее чем-то вроде скелета (такую
женщину я на картинке в книжке видел), в серо-пепельном хитоне, с простертыми вперед руками, концы которых были вооружены острыми когтями вместо
пальцев, с зияющими впадинами вместо глаз и с вьющимися на голове змеями вместо волос.
В одних нижних юбках и в белых сорочках, с голыми руками, иногда босиком,
женщины бесцельно слоняются из комнаты в комнату, все немытые, непричесанные, лениво тычут указательным
пальцем в клавиши старого фортепиано, лениво раскладывают гаданье на картах, лениво перебраниваются и с томительным раздражением ожидают вечера.
— Это ты про Эмс. Слушай, Аркадий, ты внизу позволил себе эту же выходку, указывая на меня
пальцем, при матери. Знай же, что именно тут ты наиболее промахнулся. Из истории с покойной Лидией Ахмаковой ты не знаешь ровно ничего. Не знаешь и того, насколько в этой истории сама твоя мать участвовала, да, несмотря на то что ее там со мною не было; и если я когда видел добрую
женщину, то тогда, смотря на мать твою. Но довольно; это все пока еще тайна, а ты — ты говоришь неизвестно что и с чужого голоса.
Дедушка открыл глаза, не говоря ни слова, дрожащею рукой перекрестил нас и прикоснулся
пальцами к нашим головам; мы поцеловали его исхудалую руку и заплакали; все бывшие в комнате принялись плакать, даже рыдать, и тут только я заметил, что около нас стояли все тетушки, дядюшки, старые
женщины и служившие при дедушке люди.
Бедная
женщина стояла, держа
палец одной руки у рта, а другою удерживая крепко стучавшее сердце.
Женщины издали показывали на него
пальцами, и он постоянно слышал у себя за спиной свою фамилию, произносимую быстрым шепотом.
Женщина с ребяческими мыслями в голове и с пошло-старческими словами на языке;
женщина, пораженная недугом институтской мечтательности и вместе с тем по уши потонувшая в мелочах самой скаредной обыденной жизни;
женщина, снедаемая неутолимою жаждой приобретения и, в то же время, считающая не иначе, как по
пальцам;
женщина, у которой с первым ударом колокола к «достойной» выступают на глазах слезки и кончик носа неизменно краснеет и которая, во время проскомидии, считает вполне дозволенным думать:"А что, кабы у крестьян пустошь Клинцы перебить, да потом им же перепродать?.
И молодой врач, мужчина или
женщина, в беленьком штопаном халате склоняется к ногам, давит
пальцем кость выше язвы, ищет причин.
Пока стекала вода, смывая пену с покрасневших от щетки рук, я задавал Анне Николаевне незначительные вопросы, вроде того, давно ли привезли роженицу, откуда она… Рука Пелагеи Ивановны откинула одеяло, и я, присев на край кровати, тихонько касаясь, стал ощупывать вздувшийся живот.
Женщина стонала, вытягивалась, впивалась
пальцами, комкала простыню.
—
Пальцами? Я бы никогда не выучилась читать
пальцами… Я и глазами плохо читаю. Отец говорит, что
женщины плохо понимают науку.
— Хе, — сказал он, тыкнув
пальцем на один холст, где была изображена нагая
женщина, — предмет, того… игривый. А у этого зачем так под носом черно? табаком, что ли, он себе засыпал?
Высокая грудь, маленькие руки с тонкими
пальцами, миниатюрные ножки довершали чисто классическую прелесть этой
женщины, с гордым, властным видом стоявшей за прилавком и с видом полководца распоряжавшейся армией «гарсонов».
Казак с великим усилием поднимал брови, но они вяло снова опускались. Ему было жарко, он расстегнул мундир и рубаху, обнажив шею.
Женщина, спустив платок с головы на плечи, положила на стол крепкие белые руки, сцепив
пальцы докрасна. Чем больше я смотрел на них, тем более он казался мне провинившимся сыном доброй матери; она что-то говорила ему ласково и укоризненно, а он молчал смущенно, — нечем было ответить на заслуженные упреки.
Согнувшись над ручьем, запертым в деревянную колоду, под стареньким, щелявым навесом, который не защищал от снега и ветра, бабы полоскали белье; лица их налиты кровью, нащипаны морозом; мороз жжет мокрые
пальцы, они не гнутся, из глаз текут слезы, а
женщины неуемно гуторят, передавая друг другу разные истории, относясь ко всем и ко всему с какой-то особенной храбростью.
Он вплоть до ужина беспокойно и несвойственно ему вертелся на табурете, играл
пальцами и непонятно говорил о демоне, о
женщинах и Еве, о рае и о том, как грешили святые.
Часто, бывало, хозяин уходил из магазина в маленькую комнатку за прилавком и звал туда Сашу; приказчик оставался глаз на глаз с покупательницей. Раз, коснувшись ноги рыжей
женщины, он сложил
пальцы щепотью и поцеловал их.
Стоя перед покупательницей на коленях, приказчик примеряет башмак, удивительно растопырив
пальцы. Руки у него трепещут, он дотрагивается до ноги
женщины так осторожно, точно боится сломать ногу, а нога — толстая, похожа на бутылку с покатыми плечиками, горлышком вниз.
Высокая, стройная, чудно сложенная, той умеренной полноты, не уничтожающей грации, а напротив, придающей ей пластичность, с точно выточенными, украшенными браслетами руками, на длинно-тонких
пальцах которых блестело множество колец, и миниатюрными ножками, обутыми в ажурные чулки цвета бордо и такие же атласные туфельки с золотыми пряжками, Маргарита Николаевна была той пленительной
женщиной, которые мало говорят уму, но много сердцу, понимая последнее в смысле усиленного кровообращения.
— Смотри, — она стала загибать один по одному
пальцы на левой руке, — генерал Синтянин предатель, но его опасаться особенно нечего; жена его — это
женщина умная и характера стального; майор Форов — честность, и жена его тоже; но майора надо беречься; он бывает дурацки прям и болтлив; Лариса Висленева… я уже сказала, что если б я была мужчина, то я в нее бы только и влюбилась; затем Подозеров…
Условившись, где разыщет нас, он кивнул и, круто повернувшись, осмотрел зал; потом щелкнул
пальцами, направляясь к группе стоявших под руку
женщин тяжелой, эластичной походкой. Подходя, он поднял руку, махая ею, и исчез среди пестрой толпы.
В то время как набившаяся толпа
женщин и мужчин, часть которых стояла у двери, хором восклицала вокруг трупа, — Биче, отбросив с дивана газеты, села и слегка, стесненно вздохнула. Она держалась прямо и замкнуто. Она постукивала
пальцами о ручку дивана, потом, с выражением осторожно переходящей грязную улицу, взглянула на Геза и, поморщась, отвела взгляд.